«Свечной Собор» - так пренебрежительно назвали его противники преосвященных Антония и Виктора. Но сторонники Собора и принятых им решений, увидев здесь аналогию с известным Трулльским Собором, тоже названным по месту своего проведения, и некий духовно-символический смысл (свечИ - как символа горения веры и любви к Богу), сами стали активно использовать это название.

Был ли он законен, «Свечной Собор»? Если бы не упоминавшаяся уже бумага о его отмене за митрополичьей подписью (подлинной или целиком поддельной пока никто не может сказать с уверенностью), здесь не было бы никаких затруднений. Ибо в отличие от Синода, решения которого, согласно «Положению о РПЦЗ», имеют силу только при наличии не менее половины его членов и Председательствующего, ничего подобного не определено относительно Собора епископов, ни в «Положении», ни в канонах. Однако каноны, в свою очередь, устанавливают, во-первых, необходимость Первоиераршего благословения на проведение Собора и, во-вторых, одобрения большинством архиереев кандидатов во епископы. Ни того, ни другого, формально «Свечной Собор» не имел. Так что аргументы у недоброжелателей имелись достаточно весомые.

Главный и наиболее болезненный вопрос – это, конечно, старец Первоиерарх, его позиция. Из тех свидетельств, которые уже приводились, и из многих других, несомненно вытекает, что Владыка Митрополит Виталий в означенный период времени уже был практически недееспособен. А в течение нескольких дней особенно ожесточённого противостояния полностью перестал понимать, что происходит вокруг. Его именем и подписью беззастенчиво манипулировала Л. Д. Роснянская и группа людей, поддерживавших протоиерея Вениамина Жукова. Наконец, даже и с формальной точки зрения, он не мог единолично отменить то, что постановил ранее сам совместно с Синодом.     

Что касается сознательного неучастия трёх архиереев (больного владыку Варфоломея нет необходимости принимать в рассчёт), то здесь каноны скорее на стороне архиеп. Антония и еп. Виктора. Признав законными оба Синода с их участием, мы неизбежно должны сделать вывод, что злонамеренная неявка епископов-оппозиционеров на законно назначенный Собор является важным проступком. Правилами Церкви за него не положено какого-либо серьёзного наказания. Простой «братский выговор, порицание». Самое тяжкое предусмотрено 87 и 88 канонами Карфагенского Собора, где за неявку без уважительных причин,  архиерею назначается временное отлучение от общения с другими епископами.  Могли ли, в таком случае, преосвященные  Антоний и Виктор не посчитаться с мнением своих собратьев, епископов Владимира, Антония (Рудей), Анастасия, в вопросе архиерейских хиротоний и образования новых епархий? Сложно сказать. Вероятно, при иных, более мирных обстоятельствах, им всё же не следовало так поступать. К сожалению, обстоятельства носили явно чрезвычайный характер. Высшее церковное управление оказалось парализованным и разваленным. Доступ к Первоиерарху был насильственно закрыт бесчинствующей группой людей, от которых он пребывал в полной зависимости. Для епископов, сознающих свою ответственность пред Богом за то, что происходит в Церкви не оставалось выбора: они и должны были действовать на свой страх и риск, предложив затем  своим собратьям, когда несколько улягутся страсти, вновь спокойно всё обсудить. Впоследствии они это исполнили.

Но наиболее существенным оправданием «Свечного Собора», подтверждением, если можно так выразиться, его духовной легитимности, стали, конечно же, решения им принятые. Впервые за всю историю РПЦЗ было сказано совершенно ясно и недвусмысленно о безблагодатности Московской патриархии, о самой РПЦЗ(В), как о единственной законной преемнице Поместной Российской Церкви, а также о необходимости воспитания в пастве устремлений к восстановлению Престола Православных Царей. Не трудно увидеть, что Преосвященные Антоний и Виктор, даже если и предположить в их действиях известную долю личной заинтересованности, стремились разрешить, прежде всего, вопросы, вероучительного, духовно-идеологического характера, то есть руководствовались идейными соображениями. И им удалось на определённом этапе утвердить православную экклезиологию и православное понимание того, какой должна быть истинная Русская Церковь. Противники «Свечного Собора» дружным хором вторили потом, что, дескать, ничего нового два архиерея не сказали. Да, правильно, принципиально нового – ничего. Ибо в РПЦЗ и в Катакомбной Церкви традиционно исповедовались все те идеи, которые легли в основу постановлений Собора 2006 г. Однако, во-первых, в РПЦЗ эти идеи до 2006 г. так и не обрели вид соборно выраженного мнения Церкви. Вероотступническая лавровская группировка привела свою паству в объятия предательской и вероотступнической Моск. патриархии, вдохновляясь, очевидно, совершенно другими идеями, тоже широко распространёнными в РПЦЗ. Во-вторых, почему же тогда архиереи-оппозиционеры  не высказались внятно о постановлениях «Свечного Собора»? Ведь фактически каждому из них было предъявлено обвинение в неправомыслии, то есть в согласии с мнением о благодатности МП. Неужели они не понимали, что не имели права, будучи архиереями, проигнорировать публичное обвинение в еретичестве (а вопрос, по существу, именно так и ставился)? Или же обвинители всё-таки оказались правы и епископы Владимир, Антоний (Рудей), Анастасий считали Московскую патриархию благодатной Церковью? Как бы там ни было на самом деле, от фактов не спрячешься: архиереи-оппозиционеры предпочли скрыть от паствы свои экклезиологические взгляды. И уже по одной этой причине лишились права требовать повиновения себе, как законным православным епископам.

Как и следовало ожидать, едва преосвященные Антоний и Виктор вместе с новорукоположенными ими епископами Стефаном и Дамаскиным покинули Мансонвилль, группа прот. Вениамина Жукова немедленно издала несколько указов о запрещении в священнослужении.

 

2 / 2006/ М

17/30 июля 2006 г.
Память свв. Отцев шести Всел. Соборов.

 

Архиерейский Синод в своём законном составе архиереев имел суждение по поводу действий Архиепископа Антония (Орлова).

При помощи нынешних средств массовой информации эти действия стали общеизвестными, и не нуждаются в обычном следствии по делу, так как они подтверждаются опубликованными документами и фактами.

Архиепископ Антоний (Орлов) с Епископом Виктором и их помощниками, произвели попытку захвата власти в Архиерейском Синоде. Цель этих архиереев заключалась в превращении РПЦЗ в политически воинствующую церковь, с миссией восстановления в России православного Царства, при помощи монархических и патриотических объединений страны. Многочисленные статьи, опубликованные Епископом Виктором на разных Интернет узлах, как МИТ или Мансонвилль, ясно излагают эту идеологию.

9/22 мая, под воздействием этой группы, был созван Синод, на котором должны были быть приняты решения, открывающие ход к дальнейшим действиям. 15/28 мая, прибегнув к обману, Епископ Виктор был ими включен в члены Синода взамен Епископа Варфоломея.

3 июня 2006 г., законные члены Синода, Епископы Владимир и Варфоломей и Секретарь Синода протоиерей Вениамин Жуков, заявили:

В свою очередь Епископ Антоний (Рудей) обратился 29 мая/ 11 июня 2006 г. письменно к Владыке Митрополиту и ко всем Преосвященным, заявляя в частности:

Означенные лица, ни в чем не покаявшись, 4/17 июня на созванном ими повторном Синоде, при том же незаконном его составе, принимают ряд решений и издают указы, всё также обманывая Владыку Митрополита о настоящем положении дел.

Теми же лицами, без предварительного их покаяния, был созван Архиерейский Собор на 4/17 июля 2006 года.

Отдав себе отчёт в создавшемся положении, для общего умиротворения Владыка Митрополит властью Первоиерарха отменил 1/14 июля 2006 г. все принятые указы с15/28 мая.

10/23 июля Архиепископ Антоний (Орлов) произвел попытку грубейшего захвата власти и поставил себя во главу РПЦЗ и 11/24 июля он обратился поименно ко всем Архиереям с приглашением их на созываемый им Собор.

Наконец, 11/24 июля Владыка Митрополит обратился с разъяснением по поводу беспрецедентного поступка Архиепископа Антония (Орлова):

В силу выше сказанного и в соответствии с Правилами: 1 пр. Василия Великого, 18 пр. IV Всел. Соб., пр. 6 II Всел. Соб., пр. 34 VI Всел. Соб. , пр. 6 Гангр. Соб. и Двукратного Собора пр. 14 и 15,

Архиепископ Антоний (Орлов) запрещается в священнослужении, до окончательного решения Архиерейским Собором.

 

+ Митрополит Виталий

+ Епископ Владимир

+ Епископ Варфоломей

Митрофорный протоиерей Вениамин Жуков.

 

    Точно такой же указ получил еп. Виктор, аналогичные – преосвященные Стефан и Дамаскин. После всего того, что выразил в своих документах «Свечной Собор», логично было бы ожидать ответа по существу: т. е., что епископы Владимир, Антоний (Рудей), Анастасий, а также прот. Вениамин спокойно и с достоинством объявят Церкви свою приверженность той же самой идеологии, той же самой вероисповедной позиции, а двух архиереев – мошенниками, прикрывающими правильными словами свои незаконные действия. Но нет, ничего подобного не произошло, ни тогда, ни в течение двух последующих лет! Вопросы идейного свойства «оппозицию» не интересовали. Шла циничная борьба за власть, увлекшись которой, оппозиционеры стали переходить всякие разумные границы. Так, несмотря на то, что всем уже было ясно состояние блаженного старца Первоиерарха и больного вл. Варфоломея, в запретительные указы были вставлены их подписи. Только в отличие от других, наспех состряпанных документов, якобы подписанных Митрополитом Виталием, на сей раз оригиналы подписей больных иерархов на означенных указах не сумел показать ни один оппозиционный интернет-узел. Никто не сумел и объяснить, где и как собирался Синод, принявший решение о запрещении в священнослужении сразу двух архиереев, в том числе заместителя Председателя Синода. Его, Синода, собственно и не было! Были телефонные переговоры, обмен электронной почтой между прот. Вениамином и еп. Владимиром. В результате их дружеского междусобойчика на свет Божий и появились эти псевдоуказы.

    Архиеп. Антония (Орлова) и еп. Виктора «запрещали» один епископ и один протоиерей... Нечто неслыханное в области канонического права, а потому комментировать, давать каноническую оценку этому вопиющему безобразию – напрасный труд. Если сторонники еп. Владимира и прот. Вениамина, рассуждая о мнимой незаконности Синодов с участием преосвященных Антония и Виктора, указывали на букву правил, точнее «Положения о РПЦЗ», где сказано о необходимости для решения чрезвычайных дел расширенного состава Синода, фактического присутствия не менее половины его членов и Председательствующего, то теперь, в оправдание того, что творили их духовные вожди, им в принципе нечего было сказать. Признаваемый ими Синод не собирался вовсе, хотя объективных препятствий к тому не имелось. Кто, или какие обстоятельства возбраняли прибыть в Мансонвилль архиереям оппозиционерам и прот. Вениамину сразу после того, как оттуда уедут архиеп. Антоний и еп. Виктор? Война, стихийное бедствие, тяжкая болезнь, отсутствие денег и необходимых документов? Разумеется, ничто подобное не препятствовало. Зато были трудности другого рода, которые так и не дали им собраться вместе в продолжении двух лет. Эти трудности – разногласия в группе прот. Вениамина – еп. Владимира и делёж власти уже внутри неё самой.   

    Еп. Владимир изволил прибыть в Мансонвилль сразу после того, как оттуда уехали архиереи Свечного Собора. Казалось бы, вот и появились благоприятные обстоятельства, чтобы провести свой оппозиционный Собор. Необходимость такового была очевидной для абсолютного большинства клириков и мирян, поддерживавших оппозицию. Да и как иначе могло быть в условиях тяжелейшего кризиса и уже фактически состоявшегося раскола? Тем не менее преосвященный Владимир явно не желал что-либо предпринимать. Удивлённая таким странным поведением и, возможно даже напуганная, Роснянская, стала инициировать Собор самостоятельно. Через своих петербургских друзей она усиленно просила российское духовенство писать обращения на имя Митр. Виталия с просьбами о созыве Собора в ближайшее время. Некоторые откликнулись. Но, конечно, всё было безрезультатно. В планы главных действующих лиц оппозиции настоящее, законное соборное разбирательство никак не входило. А состояние здоровья Главы Церкви, меж тем, становилось всё хуже.

    Митрополит Виталий скончался 25 сентября 2006 г. в 10 часов 45 минут утра в канадском госпитале. Оппозиция поспешила объявить, что блаженный старец предал свой дух Господу мирно и безболезненно. Как выяснил вскоре архиеп. Антоний (Орлов), это утверждение не являлось правдой. Четвёртый и последний законный Первоиерарх РПЦЗ перед смертью страдал и претерпевал боль. В течение многих десятилетий он нёс тяжелейший крест служения Богу и Церкви и завершил свой жизненный путь Голгофой, на которую его возвели человеческое жестокосердие и безумие.

    Это прискорбное событие добавило чёрных тонов и в без того мрачную церковную обстановку. Похороны Митрополита Виталия сопровождались враждебными демаршами по отношению к архиеп. Антонию (Орлову) и прибывшим вместе с ним людям со стороны еп. Владимира и прот. Вениамина, тоже находившихся в Мансонвилле и совершавших отпевание. Уже тогда, в общем-то, было ясно, что оппозиция на примирение не пойдёт. Однако, как старший по положению, после Первоиерарха, архиеп. Антоний обязан был предпринять меры для созыва чрезвычайного Архиерейского Собора. Соответствующий сему случаю указ не заставил себя долго ждать.

 

 

Как видим, очень дружелюбный указ. Ни слова угрозы или какого-либо церковного наказания для архиереев-оппозиционеров, не смотря на всё то зло, которое они причинили Церкви и лично архиеп. Антонию. «Всеобщее архиерейское покаяние и испрашивание прощения друг у друга» - вот, что предложил владыка Антоний. При наличии хотя бы самого минимального желания достичь единства и единомыслия, не раскалывать народ Божий, преосвященные Владимир, Антоний (Рудей), Анастасий, несомненно, вняли бы этому призыву и приехали бы в Москву. В конце концов, не так уж нестерпимо было бы для их архиерейского самолюбия подчиниться призыву заместителя Первоиерарха, пусть даже они выступали ранее решительными противниками его действий. Но и на сей раз призыв архиеп. Антония (Орлова) остался «гласом вопиющего в пустыне».

Московский Собор начался 2 ноября 2006 г. в г. Щербинка, близ Москвы. Помимо архиепископов Антония и Виктора (владыка Виктор получил титул архиепископа на Свечном Соборе), в нём приняли участие недавно рукоположенные епископы Стефан (Бабаев) и Дамаскин (Балабанов).

 

 

 

 

 

 

 

 

Вскоре (23 ноября) новоизбранный Архиерейский Синод принял решение о принятии в состав РосПЦ Запорожской и Малороссийской епархии и о хиротонии для неё во епископы архимандрита Иоанна (Зиновьева).

После всех этих событий, после возвращения центра церковного управления бывшей РПЦЗ(В) в Россию, переименования её самой в Российскую Православную Церковь, появлялась слабенькая надежда на то, что начнётся, наконец, подлинное созидание церковной жизни в нашем многострадальном Отечестве. Но всё вышло иначе. Не сложилось в РосПЦ, несмотря на всё, что декларировали Свечной и Чрезвычайный Московский Соборы, истинного духовно-идейного единства. Церковь понемногу прибавляла в людях, росло количество приходов у преосвященного Дамаскина, он сам активно и успешно действовал как архиерей в деле публичной проповеди (особенно - через епархиальный сайт) и в деле организации правильной епархиальной жизни. К сожалению, под стать этому росла и человеческая зависть к нему со стороны некоторых собратьев архиереев. Недовольство им вскоре стало приобретать вполне ощутимые и угрожающие признаки. Как будто сговорившись, Митрополит Антоний вместе с архиеп. Виктором сначала перестали отвечать на праздничные поздравления и приветствия своего собрата, затем, в телефонных разговорах и по эл. почте стали крайне агрессивно нападать на преосвященного Дамаскина за материалы, публикуемые на сайте Центрально-Российской епархии. Более всего именитых архиереев раздражала постановка вопроса о  виновности русского народа в целом, в том числе и духовенства, не исключая многих новомучеников, в грехе клятвопреступления и измены Царю в феврале 1917 г., и необходимости всецерковного покаяния в этом грехе. В оправдание своей позиции, еп. Дамаскин начал в частном порядке, эл. почтой, посылать архиеп. Виктору некоторые современные исторические исследования по данной теме. Однако наткнулся на такую стену непонимания и просто злобы, которою никак не ожидал встретить. Собственно, аргументов не приводилось никаких. Историческим материалом, необходимыми знаниями не владели ни Митр. Антоний, ни архиеп. Виктор. Хотя для них, как для архиереев РПЦЗ, в этом случае не требовалось  глубоких знаний истории. Тема виновности народа в измене Помазаннику Божию и последовавшего за ним наказания достаточно раскрыта и в соборных посланиях Зарубежной Церкви,  и в её литургических текстах, особенно – в службе Свв. Царственным Мученикам. Тем не менее Первоиерарх РосПЦ и архиеп. Виктор воздвигли против еп. Дамаскина настоящие гонения. Сначала Митр. Антоний потребовал передать ему синодальный сайт, находившийся в непосредственном ведении секретаря Синода, преосвященного Дамаскина, а также и его епархиальный сайт, что, конечно, выходило за рамки дозволенного канонами Главе Церкви. В принципе, еп. Дамаскин имел полное право проигнорировать оба эти требования, по крайней мере, до того, как дело будет рассмотрено Архиерейским Собором. Но, ради сохранения мира между архиереями, он предпочёл сделать уступку и передать синодальный сайт в распоряжение Митр. Антония, оставив без внимания только абсолютно антиканоничные притязания на эл. узел собственной епархии. Вскоре последовало синодальное решение: об освобождении от должности секретаря Синода, якобы согласно собственному прошению. Такое прошение, действительно, было подано за полгода до описываемых событий. И тогда же оно было решительно отклонено преосвященными Антонием и Виктором. Более к этому вопросу никто не возвращался. Поэтому, когда в официальных документах появилась формулировка «согласно прошению» - это было, по меньшей мере, лукавством. В тот момент еп. Дамаскин ничего не подавал и ни о чём не просил.