Самооправдательные словеса новоиспечённого одесского синода хлынули, вслед за тем, широким потоком на просторы интернета и печатных изданий. Группа архиеп. Лазаря утверждала, что рукоположения новых архиереев были продиктованы насущной необходимостью приведения в порядок российских церковных дел, указывала на слабость здоровья своего вождя и, якобы связанный с этим риск утратить каноническую преемственность епископата, на ожидание в скором времени новых гонений. Более или менее объективное основание из списка этих аргументов имел только один: России, действительно, требовались новые, дееспособные архиереи. Но чем могли быть оправданы действия, совершённые вопреки ясно выраженной воле Предстоятеля Церкви и его Синода, т. е. откровенное нарушение канонов? Очевидно, что никакие «благие намерения» этого оправдать не могли. Как показала впоследствии сама жизнь, одесские хиротонии ничего не дали России и в плане нормализации церковной обстановки, они её лишь осложнили и ещё больше запутали. Довод насчёт слабости здоровья архиеп. Лазаря тоже не мог быть сколько-нибудь убедительным, поскольку мансонвилльские хиротонии в достаточной мере пополнили епископат Церкви, чтобы опасаться возможной недееспособности или кончины одного из архиереев. Боязнь оказаться перед угрозой гонений на Церковь и вовсе выглядела нелепо. В Российской Федерации в 2002 г. за веру не преследовали и ближайшее будущее таких преследований никак не обещало. Единственным каноническим аргументом у одесской группы оставалась мнимая неправомочность Синода, состоящего из викарных епископов. Однако и этот аргумент не имел силы. Потому, во-первых, что помимо викариев, Синод был представлен Первоиерархом и архиеп. Варнавой. Во-вторых, если бы подобное положение вещей само по себе вызвало несогласие архиеп. Лазаря и еп. Вениамина, они должны были бы официально заявить Первоиерарху, что рукоположение им новых епископов и образование затем из их числа Синода является незаконным? и они против него протестуют. А этого никто из российских преосвященных не сделал. Так как сами они проигнорировали приглашение владыки Варнавы принять участие в хиротониях 2001 г., и, как мы уже видели, отнюдь не торопились объявить свою принадлежность к Синоду Митр. Виталия.

Одесскую группу возглавил архиеп. Лазарь (Журбенко). В РПЦЗ(В) она получила название одесского или лазаревского раскола. Сама себе она присвоила громкое наименование Русской Истинно Православной Церкви, якобы в знак преемственности с Катакомбной Церковью в России. В реальности, подлинного духовно-канонического преемства с русскими катакомбами эта организация не имела и не имеет. Известно уже на сегодняшний день хорошо, что будущего архиеп. Лазаря категорически не принимали знаменитые катакомбные пастыри отец Михаил Рождественский и о. Никита (Лехан). Старые монахини катакомбницы в Воронеже говорили, что никогда не признали бы Лазаря, если бы его не узаконило священноначалие РПЦЗ. Свой путь к архиерейству архиеп. Лазарь начал клириком Московской патриархии, в каковом качестве он оказался уже будучи катакомбником. С тех пор и до конца своих дней он исповедовал благодатность таинств официальной церкви. Для тех, кто знает, подлинное отношение исповедников российских катакомб ко всему, что связано с сергианской Московской патриархией, излишне говорить, насколько поведение и экклезиология архиеп. Лазаря не соответствовали традиционным катакомбным представлениям. В последние годы  жизни, в Великом Дальнике, под Одессой, его персону плотной толпой окружили евреи, никогда не имевшие ничего общего с настоящей Катакомбной Церковью и её традициями. Не имели ничего общего с этими традициями и новые архиереи самочинного синода.

Идеологически и организационно архиеп. Лазарь почти целиком опирался  на священников евреев Дионисия и Тимофея Алфёровых. Эти отцы особенно прославились в девяностые годы огромным количеством статей и книг, посвящённых самым разнообразным темам, от православной аскетики до вопросов современного естествознания. К прискорбию, богато интеллектуально и литературно одарённые братья Алфёровы оказались людьми, по справедливому замечанию протоиерея Вениамина Жукова, очень недисциплинированного ума. Верные наблюдения и рассуждения сочетались у них с самой разнузданной богословской, исторической и иной отсебятиной, сплошь и рядом граничащей, а местами и переходящей в ересь. Будучи обиженными (за непризнание собственных талантов и оттеснение на вторую роль в церковных делах) на прот. Вениамина и западно-европейское духовенство , они очень скоро сориентировались на архиеп. Лазаря. Польстить Алфёровы умели, а падкому на лесть архиерею, собственно, ничего другого и не нужно было. В результате, вся РИПЦ оказалась полностью подчинённой воле и влиянию этих людей. При их активнейшем участии произошёл окончательный разрыв архиеп. Лазаря и еп. Вениамина с РПЦЗ(В) и те самые хиротонии в Одессе, о которых шла речь.

Все дальнейшие усилия одесского синода были направлены на то, чтобы любым путём вырвать у старца Митрополита Виталия признание своей каноничности. С этой затеей так ничего и не вышло. Однако и по сей день данная группа утверждает, что она всегда пребывала под омофором Митрополита Виталия. Ложность подобного утверждения неоднократно  опровергал сам Митр. Виталий. Однажды, при свидетелях им собственноручно был написан следующий документ: 

 

 

После кончины архиеп. Лазаря, одесскую группу номинально возглавил произведённый в архиепископы о. Тихон (Пасечник), между которым и теневыми руководителями РИПЦ бр. Алфёровыми развернулась ожесточенная борьба за власть в духе внутрипартийных интриг КПСС. Общей экклезиологической платформой этой группы является  признание благодатности таинств Московской патриархии.

Следующим наиболее значительным событием в жизни РПЦЗ(В) стали епископские хиротонии 2003 г. Согласно постановлению Архиерейского Собора РПЦЗ(В) (3/16 - 7/20 мая 2003 года) в Париже в течение нескольких дней (с 28 по 30 июня) были рукоположены архимандрит Антоний (Рудей), во епископа Белцкого, викария Западно-Европейской епархии, иеромонах Анастасий (Суржик), во епископа Владивостокского и Дальневосточного, и иеромонах Виктор (Пивоваров), во епископа Славянского, викария Западно-Европейской епархии. Не обошлось и здесь без скандала. Преосвященный Варнава вдруг, неожиданно для всех, отказался участвовать в хиротонии еп. Виктора. Никакой внятной мотивации своему странному решению архиеп. Варнава не давал. Иеромонаху Виктору он указывал на то, что тот в 90-е годы, будучи рукоположенным во иереи преосвящ. Варнавой, согласился на хиротесию. Здесь нужно сказать, что в 1992 г. епископ Варнава рукоположил в России ряд клириков без ведома и согласия местных российских преосвященных, что запрещено канонами. Архиерейский Синод РПЦЗ признал эти рукоположения незаконными и определил совершить хиротесию над каждым из незаконно рукоположенных. Отец Виктор подчинился решению Синода, в чём, конечно, не был виноват ни перед владыкой Варнавой, ни перед Церковью. Тем не менее, архиеп. Варнава остался непреклонен. Причина, как  выяснилось, заключалась вовсе не в личности иером. Виктора. У владыки Варнавы назрел серьёзный конфликт секретарём Синода прот. Вениамином Жуковым. А поскольку инициатива рукоположения новых епископов принадлежала о. Вениамину и кандидатуры будущих архиереев предлагались им же, Западно-Европейский преосвященный изволил возмутиться таким вот странным образом. Но хиротонии были благополучно завершены при участии епископов Сергия Мансонвилльского и Варфоломея Гренадского.

Казалось, что после хиротоний 2003 г. церковная жизнь в РПЦЗ(В) начнёт, наконец, налаживаться. На деле этого не случилось. Конфликт архиеп. Варнавы и прот. Вениамина всё более развивался. От личной неприязни к своему могущественному клирику владыка Варнава перешёл к открытому противостоянию со своими собратьями архиереями. Их соборные решения стали им игнорироваться, а собственные послания публиковаться в интернете на официальном сайте одесской группы. В конечном итоге, священноначалие РПЦЗ(В) лишило архиеп. Варнаву священного сана. Этому решению он не подчинился и пребывал какое-то время на автономном положении. Но вскоре принёс покаяние перед архиеп. Лавром и окончательно присоединился к лавровскому расколу. 

Положение епископата и высшего церковного управления РПЦЗ(В) в этот период времени представляло собой самое удручающее зрелище. Престарелый Глава Церкви, блаженнейший Митрополит Виталий, всё менее мог адекватно воспринимать действительность. Годы брали своё и мало-помалу наступала его реальная недееспособность. Наиболее близким к нему лицом по-прежнему оставалась Людмила Дмитриевна Роснянская, которая полностью опекала немощного старца. Любая информация для Митрополита, будь то важнейшие церковные документы или телефонные разговоры, неизбежно поступала к Первоиерарху при её посредничестве. Нетрудно понять, насколько важной персоной в церковных делах оказалась эта женщина. Теперь от её воли и сиюминутных настроений зависело очень многое. Как человек, несомненно, умный, она это понимала. Сложно сказать, удержался ли бы кто-нибудь на её месте, даже самый благонамеренный и добродетельный клирик, от соблазна вмешаться в вопросы церковного управления и церковной политики. Поэтому не следует слишком упрекать Людмилу Дмитриевну в том, что и она не избежала подобного греха. Всё было закономерно. По логике вещей, при Первоиерархе должна была находиться правильно устроенная церковная администрация. Должен был быть заранее определён порядок преемственности церковной власти. Но ни того, ни другого не существовало. И едва ли возможно теперь кого-либо в этом обвинить. Окажись РПЦЗ(В) в иных, более стабильных условиях жизни, вероятно, в ней удалось бы наладить должную систему управления. Однако промысл Божий распорядился иначе. Ближайшие к Митрополиту архиереи, Сергий Мансонвилльский и Варфоломей Гренадский, оказались людьми далеко не богатырского здоровья. Владыка Варфоломей тяжко заболел болезнью Паркинсона и превратился в почти недееспособного человека, который не мог ни совершать богослужения, ни даже расписаться под документом.  О полноценном участии его в церковных делах не могло идти и речи. После продолжительной болезни, В 2006 г. скончался архиепископ Сергий. Двое других архиереев, еп. Владимир Сакраментский и еп. Антоний Лос-Анжелесский (владыку Антония тайно хиротонисали во епископы в 2004 г., Архиерейский Собор 2005 г. легализовал его и наделил полномочиями заместителя Первоиерарха) занимались своими епархиальными делами на территории США. Резиденция Митрополита в Мансонвилле стала напоминать проходной двор, куда легко мог попасть любой желающий. Чем, естественно, и пользовались все, у гого был в этом интерес. Например, уже упоминавшаяся Вика Рудзинская. Эта странная особа запросто могла вести с посетителями Мансонвилля «душеспасительные» беседы о том, что нужно бросить всякие эти свои «глупости» и присоединиться к Московской Патриархии. Ошарашенные такими речами гости задавали потом епископу Владимиру вопросы, насколько целесообразно пребывание человека с подобными взглядами рядом с Митрополитом Виталием. Но почему-то эти справедливые замечания вызывали лишь неудовольствие названного архиерея и влекли опалу к тем, кто осмеливался их делать. Впрочем, исполнив посредническую миссию в организации одесского раскола, барышня сама благополучно удалилась из административного центра РПЦЗ(В).

Кончина архиеп. Сергия предельно остро поставила проблему церковного управления. Если и раньше, при слабеющем Первоиерархе, вертикаль высшей церковной власти была представлена, главным образом, секретарём Синода прот. Вениамином Жуковым, архиеп. Сергием и Роснянской, то теперь власть в Церкви практически безраздельно сосредоточилась в руках о. Вениамина и Людмилы Дмитриевны. Об отце Вениамине нужно сказать особо. Этот священник являлся ключевой фигурой в РПЦЗ(В) во весь период её существования. Родившийся и воспитанный за границей, в семье белого офицера, лично знакомый с великими столпами Зарубежной Церкви, такими, как Митрополит Филарет (Вознесенский), святитель Иоанн Шанхайский, он был для многих живым хранителем духовно-идейного наследия и традиций РПЦЗ, одним из важнейших звеньев, соединяющих прошлое и настоящее Зарубежной Церкви. О. Вениамин обладал сильными лидерскими качествами, прекрасными административными способностями, большим житейским и пастырским опытом. В событиях 2000-2001 г.г. он проявил непоколебимую верность Митр. Виталию и тому церковному курсу, который олицетворял собой четвёртый Первоиерарх РПЦЗ.  Неудивительно поэтому, что он пользовался огромным авторитетом и уважением. Казалось, сам промысл Божий дал такого выдающегося пастыря Митр. Виталию и архиеп. Варнаве. Оба архиерея, по разным причинам, не были способны к полноценной пастырско-административной деятельности. Митрополит Виталий был слишком стар, его заместитель, архиеп. Варнава – начисто лишён желания заниматься администрацией и, в значительной мере, духовного чутья. Человек эмоций и переменчивых настроений, граничащих с душевной патологией, без духовного образования, не приученный к порядку ни в личной духовной жизни, ни в манере мыслить и рассуждать, архиеп. Варнава, при иных обстоятельствах, не должен был подняться выше уровня викария. Он попросту свалил на о. Вениамина все епархиальные и общецерковные дела. От имени архиеп. Варнавы фактически стал епископствовать о. Вениамин. Как наиболее способное лицо, он вскоре стал и секретарём Синода РПЦЗ(В). На этом посту о. Вениамин сумел сосредоточить в своих руках такую власть, что любые соборные и синодальные решения либо инициировались им самим, либо принимались только после его одобрения. Нельзя сказать, что такое положение вещей являлось однозначно злом. Горький опыт показывал, что архиереи оказывались опрометчивы и недальновидны в своём понимании и оценках происходящего чаще, чем о. Вениамин. Однако богоустановленный порядок, когда Церковью руководят, т. е., реально руководят, епископы, несомненно, нарушался и далее так продолжаться не могло.       

К рубежу 2006 г. РПЦЗ(В) подошла не только с явно и остро выраженным кризисом церковной власти и высшего церковного управления, но и с кризисом духовно-мировоззренческим, экклезиологическим. Несмотря на упоминавшееся уже «Заявление Архиерейского Синода РПЦИ от 26 октября/8 ноября 2000» , где очень ясно высказывалась мысль о Московской патриархии, как о «нецерковной организации» и «лже-церкви», внутри РПЦЗ(В) так и не сложилось единства взглядов по этому важнейшему вопросу. Дошло до того, что в ответ на заявление епископа Виктора о безблагодатности МП, его клирик, иеромон. Стефан (Красовицкий), мог публично и предельно дерзко возражать своему правящему архиерею, причём без всяких последствий для себя со стороны епископской власти. Будучи спрошенным о том же предмете, протоиерей Вениамин Жуков дал уклончивый ответ, что он «думает» её, т. е, благотати, в Моск. патр. быть не может. Как затем выяснилось, идею частичной благодатности МП разделял протоиерей Валерий Рожнов, ранее принципиальный сторонник учения о безблагодатности официальной церкви. Он же, ссылаясь на о. Вениамина, утверждал, будто в настоящее время, ни в коем случае нельзя соборно заявлять о безблагодатности, дабы «не смущать» Церковь. Схожих взглядов, если не более однозначных в смысле признания таинств МП благодатными, придерживался еп. Анастасий Дальневосточный. Не имелось, к великому сожалению, в РПЦЗ(В) и ясного понимания того, чем, собственно, является она сама: всё также «частью единой Русской Церкви, временно самоуправляющейся до восстановления законного высшего церковного управления в России», или уже единственной канонической преемницей Поместной Православной Российской Церкви. Но жизнь настоятельно требовала дать на эти вопросы внятные и недвусмысленные ответы.

Это понимали, по крайней мере, архиепископ Антоний (Орлов), заместитель Первоиерарха и еп. Виктор (Пивоваров). Оба были недовольны как о.Вениамином, так и госпожой Роснянской. Мириться с положением послушников всесильного отца протоиерея, который навязывал бы им свою волю, и зависеть от прихотей женщины, бесцеремонно вмешивающейся в церковные дела, эти архиереи не желали, да и не должны были в принципе. У еп. Виктора имелись и личные причины негодовать на секретаря Синода. В качестве епископа обширной европейской части России он считал необходимым произвести новые архиерейские хиротонии, поскольку не был в состоянии лично управлять столь значительной территорией. Однако предложенные им кандидатуры иеромонаха Дамаскина (Балабанова) и архимандрита Стефана (Бабаева) не нравились о. Вениамину и он приложил все усилия, чтобы они не попали в Мансонвилль. К тому же отец Вениамин сильно уязвил авторское самолюбие владыки Виктора тем, что посоветовал ему отказаться от писательства, потому что сомнительное «богословское творчество» Южно-Российского преосвященного стало предметом соблазна и откровенных насмешек.

В мае 2006 г. еп. Виктор неожиданно для всех прибыл в Мансонвилль. Позднее туда же смогли прибыть архимандриты Дамаскин и Стефан. 22 числа того же месяца от имени Митр. Виталия было дано оповещение о созыве Синода.

 

 

Архиепископу Антонию Лос-Анжелосскому и Южно-Американскому

Епископу Варфоломею Эдмонтонскому и Западно-Канадскому

Епископу Владимиру Сан-Францисскому и Западно-Американскому

Митрофорному Протоиерею Вениамину Жукову

 

Сим извещаю вас, что считаю необдодимым созвать Архиерейский Синод РПЦЗ 15/28 мая, 2006 года в Свято-Преображенском скиту в 4 РМ для обсуждения следующих вопросов:

1. По поводу временного назначения архиепископа Антония на Монреальскую и Восточно-Канадскую Епархию.

2. Рассмотрение жалоб на Архиепископа Антония и Епископа Владимира.

3. Рассмотрение деятельности Секретаря Синода.

4. Рассмотрение кандидатов на епископские хиротонии.

5. Отчёт фонда Митрополита Виталия у П.Н. Будзиловича.

Председатель Архиерейского Синода РПЦЗ

Митрополит Виталий ».

 

 Архиеп. Антоний и еп. Виктор приступили к решительным действиям. Обеспечить себе успех на первом этапе им не составило особенного труда. В резиденции Первоиерарха, в Мансонвилле не было никого, кроме старца Митрополита и госпожи Роснянской. Вопрос с приглашением еп. Виктора формально зависел  от Владыки Виталия, но по сути, конечно, от его личного секретаря, Людмилы Дмитриевны. Привлечь на свою сторону Роснянскую в тот период времени тоже оказалось достаточно просто. Людмила Дмитриевна имела свои причины недолюбливать о. Вениамина. Поэтому она не стала препятствовать двум архиереям. Только благодаря этому счастливому обстоятельству преосвященный Виктор вместе с кандидатами на епископство смог без проблем, втайне от прот. Вениамина, прибыть в Канаду.

Известие о созыве Синода и внезапном появлении в Мансонвилле еп. Виктора прозвучало словно удар грома. После нелицеприятного телефонного разговора с еп. Виктором, протоиерею Вениамину стало окончательно понятно, что он может в одночасье лишиться всего: и своего блестящего  положения в РПЦЗ(В), и огромной личной власти, и даже возможности сколько-нибудь значительно влиять на ход церковных дел. В первые мгновения, под впечатлением от перенесённого потрясения, он готов был согласиться на всё и добровольно уйти со своей секретарской должности, как требовал того еп. Виктор. Но протоиерейские амбиции и активная поддержка сторонников толкнули о. Вениамина на сомнительный путь конфронтации и разжигания в Церкви смуты. В числе наиболее важных сторонников секретаря Синода оказался епископ Владимир (Целищев). Трудно сказать, боялся ли этот преосвященный разбирательства жалоб против него (о чём было объявлено в повестке дня Синода) или строил какие-то свои планы на будущее устройство РПЦЗ(В), определённо одно: в назначенный срок ни он сам, ни прот. Вениамин не явились в Мансонвилль. В качестве оправдания оба члена Синода привели следующие соображения.

 

 

10/23 мая 2005 г.

Его Блаженству

Блаженнейшему Митрополиту Виталию

Первоиерарху Русской Православной Церкви Заграницей.

 

Ваше Блаженство,
Дорогой о Господе Владыко Виталий!

 

Позвольте изложить Вам те принципиальные причины, в силу которых нам невозможно прибыть на созываемое письмом от 9/22 мая с.г. заседание Синода на 15/28 мая 2006 г.

Как Вы знаете, Владыка, Архиерейские Синоды или Соборы требуют известный период приготовительных работ, исчисляемый месяцами. До сих пор, забота об этом во многом ложилась на Секретаря Синода, который запрашивал Архиереев об удобных датах и о необходимых темах к обсуждению и предлагал проект Повестки Первоиерарху, который по своему усмотрению утверждал её и созывал указом намеченное заседание.

Такая процедура отвечала пар. 24 Положения о РПЦЗ:

 

 

В данном же случае, члены Архиерейского Синода не были консультированы предварительно, они внезапно поставлены перед фактом за одну неделю.

Поспешность и связанная с ней неподготовленность членов Синода исключает нормальное действие Архиерейского Синода.

А данная Повестка требует именно подготовленности.

Тема, как рассмотрение жалоб на двух Архиереев Синода, настолько серьезна, что требует особого внимания и правильной постановки вопроса, во избежание недоразумений и столкновений. Архиереи предварительно не получили обвинительного материала для обстоятельного изучения, как сути так и источника жалоб, с целью подготовить для них должное освещение. Также не указано кто выступает в качестве докладчика, и в судебной ли форме предполагается это рассматривать.

В таком случае должно быть применимо правило пар. 17 Положения о РПЦЗ:

 

 

Нельзя себе представить, чтобы Синод, в ограниченном своем составе после кончины Архиепископа Сергия, разбирал жалобы на двух своих Архиереев, неизвестно кем представленные.

Что касается рубрики «Рассмотрение деятельности Секретаря Синода» также ставится вопрос о том, что Секретарю вменяется и кто выступает в качестве докладчика.

Недоумение касается также и рубрики о кандидатах на епископские хиротонии: о каких кандидатах речь – предварительно неизвестно.

Такое ведение дел неприемлемо. Оно не только дискредитирует авторитет Архиерейского Синода, но и обнаруживает глубокое нестроение, появившееся в нашей Церкви вскоре после Архиерейского Собора ноября 2005 г.

Что касается единственного пункта нынешней повестки, требующего неотложного решения – а именно «о временном назначении Архиепископа Антония на Восточно-Канадскую епархию», то его решение может быть осуществлено без созыва Синода, при помощи Указа за подписью Председателя Синода с указанием на его временный характер.

Просим принять во внимание, что в присутствии лишь одного члена Синода, кроме Первоиерарха, заседание Архиерейского Синода нельзя считать состоявшимся, в силу пар. 20 Положения о РПЦЗ, гласящего:

 

 

Просим, Владыка святый, Ваших святительских молитв.

 

Члены Архиерейского Синода:

 

+ Епископ Владимир Сан-Францисский и Западно-Американский (подпись)

+ Епископ Варфоломей Эдмонтонский и Западно-Канадский (подпись)

Митроф. Прот. Вениамин Жуков, Секретарь Архиерейского Синода (подпись)

 

Приложение:

Просим, Владыко, обратить Ваше особое внимание на то обстоятельство, что Повестка заседаний намечаемого Архиерейского Синода не была выработана всеми членами Синода. Ибо, согласно Пар. 24 «Положения о РПЦЗ», «право возбуждения вопросов, подлежащих обсуждению Синода, принадлежит также и каждому отдельному члену Синода» («Положение о РПЦЗ», стр. 5).

В связи с этим, просим Вас внести в повестку будущего Архиерейского Синода следующие вопросы:

1. Обсуждение причин, послуживших присвоению другими лицами полномочий Секретаря Архиерейского Синода.

2. Обсуждение причин, послуживших изоляции Официального интеренет-узла нашей Церкви в вопросе публикации Пасхального Послания Первоиерарха (также игнорирование по этому поводу Секретаря Архиерейского Синода, в обязанности которого входит оповещение всех преосвященных относительно официальных документов нашей Церкви).

3. Приглашение на Синод свидетелей и разсмотрение свидетельств относительно неподобающего поведения и церковно-разрушительной деятельности мирянки Ирины Николаевны Митце.

4. Окончательное утверждение Синодом документационного порядка в том, что все синодальные документы должны начинать свое распространие не иначе как только через Секретаря Архиерейского Синода и с его адреса, все остальные пути и адреса – не должны признаваться имеющими канонической и юридической силы (естественно, это не касается тех документов, на которые накладываются полномочия только одного Первоиерарха).

5. Снять вопрос о кандидатах на архиерейские хиротонии как поспешный (по слову Вашего личного Секретаря Л.Д. Роснянской: «не нужно печь архиереев как пирожки»). Если же в этом вопросе возникнет необходимость, то перенести его на разсмотрение Архиерейского Собора, а не Синода, -- т.е. с участием всех Преосвященных нашей Церкви. Ибо вопрос этот черезчур важный, который может быть чреват трагическими последствиями из-за неосмотрительной поспешности.

 

В связи с тем, что поступили от неизвестных лиц жалобы на двух архиереев, членов Синода, и неуказания того, разсмотрения какой именно деятельности Секретаря Синода ожидается на синодальных заседаниях, следует заметить следующее:

-- согласно каноническому Правилу Кирил. 1, «обвиняемый может отводить подозреваемых им судей» и «может просить времени для своего защищения» -- естественно только после указания имени жалобщиков и подробного перечисления всех жалоб.

-- по делам церковным Епископа обвинять могут только люди вероятия достойные (т.е. заслуживающие доверия» (Апост. 74).

-- не должно принимать доносов на Епископов и клириков от всех без изследывания, а должно предварительно изследывать общественное о них мнение (Четв. 21).

-- не принимаются на Епископа и клириков обвинения: от опороченных и неблагонравных;

-- Епископа судит Собор (Апост. 74);

-- согласно Правила 90 Карфагенского Собора, клирики, на которых бывает донос, могут готовить и представлять доказательства своей невинности в течение года (а не одного дня или одной недели).

Посему просим Вас, Владыко, назначить дату Архиерейского Синода, удобную всем членам Синода, после опроса их по этому поводу (вероятно, в августе или в ноябре 2006 г.), и оповестить о таковой не иначе, как через Секретаря Архиерейского Синода, а не через сомнительный адрес электронной почты, данные которой показывают компьютерные параметры упомянутой выше сомнительной личности И.Н. Митце, которая не пользуется никаким доверием половиной членов Архиерейского Синода.

 

10/23 мая 2006 г.

+Епископ Владимир

+Епископ Варфоломей

Митроф. Прот. Вениамин (Жуков), Секретарь Архиерейского Синода РПЦЗ».

 

Такой ответ, по сути, являлся своеобразным встречным ультиматумом архиеп. Антонию и еп. Виктору. Ибо и еп. Владимир и прот. Вениамин хорошо понимали, что старец Митрополит не сможет ни прочитать, ни понять содержание их ответа. То есть писалось всё изначально в расчёте на публику. Единственное, что могло бы изменить, в данной ситуации, мнение Первоиерарха – это интрижка, проделанная при помощи Роснянской. В дальнейшем этот вариант о. Вениамин с успехом реализует. А пока он рассчитывал выиграть время. В случае с одесским расколом такая незамысловатая тактика показала свою высокую эффективность. Для начала, требовалось любым способом добиться удаления двух архиереев из Мансонвилля. Если бы это произошло, далее можно было спокойно перехватывать инициативу в свои руки и издавать от имени Владыки Виталия любые документы и постановления. Убедить престарелого Главу Церкви поставить свою подпись под той или иной бумагой, конечно, не составило бы труда. Точно также, как не составило бы труда получить подпись больного епископа Варфоломея. Он дал бы её любому, кто внушительно попросил бы или потребовал того по телефону или при личном общении. И давал. Сначала архиеп. Антонию и еп. Виктору, затем о. Вениамину и еп. Владимиру, снова двум архиереям и т.д. Менее всего борцов за «правду» интересовали подлинные мнения Митр. Виталия и владыки Варфоломея. Для партии прот. Вениамина – еп. Владимира требовались подписи, призванные  создать фикцию законности и каноничности. То, что они добывались путём шулерства и беззастенчивого манипулирования волей больных иерархов – никого не интересовало. Известный сторонник о. Вениамина Жукова прот. Валерий Рожнов впоследствии создаст целую теорию «богопромыслительности» подписи Первоиерарха. «Богопромыслительными» документами, согласно данной теории, являлись, конечно же, только те, которые были изданы в пользу жуковской группы.

Впрочем, не во всём оказались неправы о. Вениамин и его сторонники. В РПЦЗ(В) вновь возникала проблема женского влияния на решение важнейших церковных вопросов. На сей раз она была связана  с личностью Ирины Николаевны Виноградовой (Митце), ближайшей помощницы архиеп. Антония. Многим по-началу казалось, что эта алабамская госпожа искренне стремится помочь преосвященным Антонию и Виктору водворить в РПЦЗ(В) должный канонический порядок. Её хвалили сторонники двух архиереев и неистово поносили их противники. Самой Ирине Николаевне явно нравилось находиться в центре событий и пользоваться всеобщим вниманием. Она  смело обвиняла людей, которые по каким-то причинам не пришлись ей по душе и к её словам прислушивались архиереи. К сожалению, архиеп. Антоний и еп. Виктор не понимали, что повторяют ошибку Митр. Виталия и в худшем варианте копируют историю Роснянской. Воспитания и культуры своей предшественницы и соперницы Виноградовой явно недоставало, зато амбиций было куда больше. Попустительством обоих епископов Виноградова прочно входила в роль вершительницы судеб Церкви, самоуверенной и последовательно мстительной ко всем, кто осмеливался встать у неё на пути.   

Положение осложнялось тем, что в РПЦЗ(В) отношение к самим архиеп. Антонию и к еп. Виктору было далеко не однозначным. Первый плохо зарекомендовал себя в качестве пастыря. Болезненно подозрительный человек, строгий аскет, ревностный в  идейных вопросах и крайне упорный в собственных мнениях, он не умел найти общего языка с людьми. К моменту описываемых событий между ним и канадской паствой назрел грандиозный конфликт. Канадские прихожане бунтовали из-за склонности архиепископа доверять непроверенным слухам, распространяемым о некоторых из них, откровенного  нежелания считаться с их мнением и вмешательства в приходские дела Виноградовой. Не меньшее недовольство вызывала в  России персона еп. Виктора. Этот преосвященный прославился множеством статей, в которых выступал, главным образом, в качестве пропагандиста идеи восстановления российской монархии и некоторых специфических богословских концепций. В своём писательском творчестве владыка очень плохо чувствовал меру, его, что называется, «заносило» в крайности и дебри самых фантастических гипотез. Иногда складывалось впечатление, что автор духовно нездоров. К прискорбию, оно оказалось верным. Однако в критической ситуации, когда перед каждым членом Церкви неизбежно встаёт вопрос, с кем лично быть ему, человеческие качества духовных вождей не могут иметь определяющего значения. Первостепенно важно то, что они проповедуют и предлагают и к чему, в действительности, стремятся. Понимание этой простой истины помогло бы избежать многих ошибок, но в обстановке назревавшего раскола и глубокого духовно-идейного кризиса мало кому удалось правильно сориентироваться.